corumji: (Битл)
Внезапно, в два часа ночи меня озаботил вопрос:

Други, вот если бы про вашу жизнь решили бы вдруг снять фильм, полный метр - кто должен был бы играть самую главную роль?

Просто любопытно :)
corumji: (Битл)
Когда я учился в первом классе, Петька Белоусов рассказал мне страшилку про беса. Что это вроде такой мужик, заходит ночью в дом, а утром все мертвые, даже кот, мыши и тараканы. Одним словом — тварь опасная. Но уязвимая. Для того, чтобы его уязвить, надо положить крест-накрест нож и топор и сказать три матершинных слова. Тут ему и кирдык. Почему — не спрашивайте, детская магия — штука необъяснимая, загадочная и беспощадная.

Не то, чтобы я Петьке вот так вот взял — и поверил. Нет конечно. Я ему так и сказал — «Дурак ты, Петька». Но (на всякий случай!) прикинул: нож можно взять на кухне, топор в гараже. А вот с матами проблема — их я знаю ровно 2 (две) штуки. И как только я это понял, я почувствовал себя совершенно безоружным перед лицом надвигающейся опасности.

Действительно, не мог же я пойти к отцу и сказать: «Папа, мне очень нужно узнать третье матерное слово. Ты не подумай — это не ради баловства какого. Это ради спасения нашей семьи!». Папа бы меня не понял.

Спасение пришло в лице Пашки Богданова. Пашка кидал камнями в незнакомых мальчишек и кричал им: «Пидарасы!». Я не знал, что это такое, но шестым чувством понял — вот оно!

Так я спас свою семью.

Это я к чему рассказал? С тех пор прошло уж лет двадцать, матерных слов я знаю гораздо больше, чем необходимо… Но — то ли бесы сильнее стали, то ли топора не хватает — все труднее с ними бороться.
corumji: (Битл)
Бывает так, что человека, работающего (в поте лица) с самого утра, где-то в обед внезапно посещает мысль. Причем не абстрактная, а вполне конкретная — «А не выпить ли вам, Сергей Валерьевич, чашечку чая?». И тут, же вслед за ней, другая — «С булочками».

Так получилось, что я работаю дома. Или живу на работе — это с какой стороны посмотреть. Не суть. Суть в том, что чай дома был, а булочек не оказалось, потому что я их всех съел еще за завтраком.

А что делает человек, не обнаружив в доме булочек? Правильно — надевает куртку и идет в магазин. Так я и поступил.

И тут началось самое интересное.

В двери моей квартиры два замка, один над другим. Верхний закрывается на ключ, а нижний считается усопшим и в расчет не принимается. Как выяснилось — зря.

— Бум, — сказала дверь.

— Клац, — сказал мертвый замок. И снова впал в кому.

— Мать! — сказал я. И выругался.

Первый человек, которого я вспомнил, стоя перед захлопнувшейся дверью, был инженер Щукин. Несомненно, я был в более выигрышном положении, чем муж Эллочки-людоедки — я был одет и не намылен. Но! Через три часа я должен ехать в Казань: фирменный поезд № 50 «Татарстан», вагон 13, место 28. И, несмотря на то, что я, Казанский вокзал и поезд № 50 находятся в одной полуплоскости относительно закрытой двери, билет, паспорт и ноутбук, без которого мне делать в Казани абсолютно нечего, лежат в другой.

Потом я подумал про специального человека, который на длинной веревке спускается до моего седьмого этажа и, оттолкнувшись от стены, изящно (пятки вместе, носочки на себя), ногами вперед влетает в кухонное евроокно. Тут мне стало плохо и больше я про этого человека старался не думать.

Третий человек, некто продюсер™, был в Уфе и жопу пьян. Осознав проблему он сказал:

— Это тебе в МЧС надо! Ты телефон Шойгу знаешь?

Я не стал дожидаться, пока он продиктует мне телефон Шойгу и бросил трубку.

Выхода не было — пришлось звонить Коле, арендодателю. Коля без энтузиазма воспринял перспективу ломать стальную дверь (тем более — окно) и предложил контрплан.

— У меня дома, — сказал он, — лежит мешочек с разными ключами. Возможно (!) какой-то из них (!!) и подойдет. Сейчас я пришлю к тебе жену.

Жена арендодателя приехала через два часа, когда до поезда оставался час. В одной руке у нее был мешок с ключами, в другой ребенок. В руках у ребенка были молоток и отвертка.

— Я привезла инструменты, — сказала жена и потупилась.

Я попытался представить себе процесс взлома стальной двери молотком и отверткой и мысленно прослезился.

Раздербанив мешочек и отбросив ключи, которые точно не той системы, я оказался счастливым обладателем двадцати ключей и двух фактов:

Факт № 1

Не факт, что среди этих ключей есть правильный.

Факт № 2

Не факт, что замок вообще можно открыть.

Видели когда-нибудь передачу «Форт Баярд»? А я в ней, считайте, участвовал.

Ключи я складывал в две кучки — которые точно не подошли и которые почти подошли. Когда ключи кончились, я проделал ту же операцию со второй кучкой. Получилось еще две кучки — которые почти подошли, но точно не подошли и которые почти почти подошли. Потом я запутался, перемешал все ключи и повторил вышеописанное еще три раза. Попутно смозолил указательный палец.

Замок не поддавался.

Чета арендодателей, посовещавшись по телефону, приняла стратегическое решение вызвать слесаря дядю Толю из соседнего дома. Слесарь пообещал быть через 15 минут.

В ожидании Анатолия я стал разглядывать ключи. Сравнивая их между собой, выяснил, что в этой куче куча дубликатов, простите за тавтологию. Уникальных ключей оказалось всего четыре.

Четыре — это вам не двадцать! Путем тщательного испытания каждого ключа, путем кропотливых поворотов, путем нажиманий на дверь плечом, бедром…

Короче, третий ключ подошел.

— Ого! — удивился замок.

— Ого! — удивился я.

— Мы домой, — сказала жена арендодателя, похватав ребенка.

— Сто рублей за ложный вызов, — сказал дядя Толя.

— Ну, вы как хотите, а я в Казань, — сказал фирменный поезд № 50 «Татарстан»

И все разошлись, довольные собой.
corumji: (Битл)
А вот еще мы у марийцев были. Что интересно - в Башкирии (кончно же). Там, как я понял, у этих марийцев все сложно. То есть когда-то царь Иван the Terrible порешил всех марийцев покрестить. Само собой, марийцев он об этом не спросил. А ведь нашлись такие марийцы, которые были несогласны с такой постановкой вопроса. Они похватали свои пожитки и эмигрировали в Башкирию. С тех пор считается, что башкирские марийцы - самые настоящие, а те, что в Марий Эл остались - орусевшие, крещеные и слегка неправильные.

Но это их внутренние марийские разборки, в Марий Эл я не был, потому судить не буду. История о другом.

История о том, что башкирские марийцы до сих пор живут в своем собственном мире. И мир этот очень (очень!) сильно отличается от того мира, в котором живем мы с вами, друзья мои.

Марийцы, они все как один - язычники. У них даже есть свои специальные священные рощи, как у друидов. А когда они хоронят своих мертвецов, то вливают им (метрвецам) в рот кровь черной курицы. Чтобы они (мертвецы) не пришли к ним как-нибудь ночью.

А бабка Альбина, местная колдунья, рассказывает:

- У меня соседка - черная ведьма. Постоянно на меня всякие чары насылает. Но смотрите - видете у меня в фикусах зеркало спрятано, в ее сторону направлено? Вооот - потому все ее колдовство к ней же и возвращается. Ибо нефиг.

Повторяю - Это. Совершенно. Другой. Мир.

Поэтому, когда мы обсуждали возможность съемки здесь документального кино, причем в деревеньке поглуше, Влад, на полном нам серьезе заявил:

- Вы как хотите, а я без бабки Альбины сюда не поеду. Она будет с меня порчу снимать.

Ага. А в ведомости на зарплату будет написано - бабка Альбина. Придворный маг.
corumji: (Default)
На самом краю бескрайнего башкирсокого поля стоял комбайн. Комбайн как комбайн, обычный такой, желтого цвета. А на борту черной краской надпись - "New Holland".

Вот я и думаю теперь, чего ж такого ни там выращивали на этом поле? Ну не тюльпаны же, в самом-то деле...
corumji: (Битл)
Вот некоторые думают, что для советского человека мат - он всенепременно необходим для выражения сильных душевных переживаний.

И зря, между прочим, эти некоторые так ошибочно думают. В доказательство того - история.

Случилось это в деревне Гадельгареево, что в Бурзянском районе республики Башкирия. Я не знаю, что значит это название, но сдается мне, что словосочетание «жопа мира» там обязательно присутствует. Мы там вроде как кино снимали, про пчелу-бурзянку и доблесных бортевиков. Бортевиков-затейников, я бы даже сказал, хотя к теме нашей истории это никакого отношения не имеет. А значит про бортевиков в другой раз.

А сегодня - про шоферов (ударение на второе «о»). И про мат, разумеется.

Вот значит. Случилось так, что Раиль - шофер, с которым мы договорились ехать в воскресенье снимать Агидель, в пятницу уехал на свадьбу. Поэтому (а как вы думали?) воскресенье началось с поисков нового шофера.

Новый шофер звался Шамсетдин и был изрядно дат. «Выходно-о-ой», - сказал он, затейливо помахав ладошками. «Выходно-о-ой», - вздохнули мы и загрузились в УАЗик.

Доехали, отснялись. Но у Шамсетдина с собой было, поэтому к тому моменту, когда наступила пора возвращаться домой, выяснилось, что на ногах он стоит с трудом. Но ведь стоять для шофера не главное, правда? Лишь бы сидел крепко, да за руль держался, чтобы не упасть. «Выходно-о-ой», - вздохнули мы, перекрестились и полезли обратно в УАЗик.

Сначала все шло (ехало) неплохо. УАЗик мирно катил по дороге, Шамсетдин тихонько матерился под нос. «Ойблять», - говорил он, выжимая сцепление. «Ойблять», - говорил он, переключаясь на пониженную передачу. «Ойблять», - повторял он через каждые десять секунд. И все было в этом «ойбляте» все - и изумление, и тоска...

Момент истины наступил в тот момент, когда дорога повернула направо, а Шамсетдин никуда не повернул. «Куда?!» - испуганно грохнули пассажиры. «Туда», - философично сказал он и слетел с дороги. Вместе с УАЗиком.

«Ойблять», - вздохнул Шамсетдин и пошел смотреть на последствия.

Последствия оказались не особо тяжелыми - слегка помятое крыло и оторвавшийся глушитель. Тихонечко матерясь под нос, Шамсетдин залез под машину и стал прикручивать его на место. Получалось не слишком хорошо, потому что в момент удара глушитель утратил некую маленькую, но очень важную деталь, без которой он (глушитель) отказывался крепко держаться на положенном ему месте.

«Осторожно поедем», - предупредил нас водитель и легонечко нажал на педаль. Однако через сто метров он забыл о своем предупреждении и прибавил скорость. Еще через сто метров под днищем что-то бумкнуло. «Глушитель оторвался», - сказали пассажиры. «Ойблять», - сказал Шамсетдин.*

*прочитайте предыдущий абзац еще четыре раза. Спасибо.

В шестой раз все вышло несколько иначе. Сначала Шамсетдин не услышал, как в очередной раз бумкнуло под днищем. Потом он проигнорировал крики «Глушитель!», доносившиеся из салона. Потом глушитель уперся в камень на дороге, УАЗик уперся в глушитель, подпрыгнул... Короче, когда Шамсетдин вылез из машины, посмотреть, что же там произошло, глушитель был буквально намотан на заднюю ось автомобиля.

И, согласитесь, разве затасканное «ойблять», рассыпаемое Шамсетдином направо и налево, сумело бы выразить всю ту бурю эмоций, разрывавшей чахлую грудь этого маленького, но отважного башкирского шофера? Нет, отвечу я, не сумело бы. И любое другое сочетание четырех сакральных существительных и одного глагола не смогло бы. Но Шамсетдин сумел подобрать такие слова, что всем все стало ясно.

«А вот это», - с глубокой обидой в голосе сказал он, - «А вот это уже некрасиво».

P.S. А я снова в Москве. Башкирская вольница закончилась.
corumji: (Битл)
В Казани, в подземном переходе находится киоск с музыкой и ДВД. От миллиона других таких же переходнх киосков с музыкой и ДВД он отличается лишь небольшим объявлением, написаным от руки на клочке бумажки.

Возможно, автор этого объявления имел в виду чистые носители информации - кассеты там, болванки и подобную дребедень. Я даже уверен, что именно это он и имел в виду, когда писал свое объявление. Но только вдумайтесь, какой мощный философский подтекст толкнул его в этот момент под руку! Потому, что как иначе можно написать такую гениальную максиму? Вот такую:

"Ничего чистого НЕТ!"

Именно так - большими буквами и с восклицательным знаком.

И после этого (а что еще остается делать?!) автор этой истины спустился в казанское метро и бросился под поезд.

Потому что как можно жить дальше с таким знанием?! Только вслушайтесь:

Ничего!Чистого!Нет!

И, видимо, уже не будет.

Если меня будет кто-нибудь спрашивать - скажите, что я ушел в метро.

P.S. А я в Казани, да :)
corumji: (Default)
Вот в этой стране я и потерялся :) До конца сентября, как минимум. Так что не теряйте.
corumji: (Битл)
Вот такие мальчики водятся в городе Пскове (~400 Кб).

69,88 КБ
corumji: (Default)
Мужчина чувствует себя очень уязвимым в момент, когда он, извините, писает. Потому, что:

а) у него не прикрыт тыл и

б) у него заняты руки.
corumji: (Default)
Что в возле Пскова есть церковь. В церкви, как полагается, священник. У священника есть помощник, а у помощника автомобиль. БМВ. А на номере у БМВ - 666.
corumji: (Битл)
1. У меня есть велосипед. Его зовут «Школьник». Мы с ним уже участвовали в велосипедных гонках и даже приехали последними. Но все равно он классный.

2. С пацанами плывем на плоту по озеру. До берега далеко и перспектива играет в странные игры, и кажется, что сосны на берегу, да и сам берег — вовсе не сосны и берег, а огромная фотография сосен и берега, наклеенная на гигантскую стену. Именно так — плот, стена и вода, их соединяющая.
Потом мы купаемся, ныряя с плота. А потом я чуть не утонул.

3. К бабушке в Багдарин из Улан-Удэ летают либо Ан-2, либо чешские «элки». «Элки» лучше, потому что они красно-белые, а в кукурузнике меня тошнит.

4. Целую неделю уговаривал деда сводить меня на речку. Уговорил. Пришли.
Я сразу понял, что меня жутко обманули, потому как река мелкая, по колено воробью. Говорю:
— Спасибо, не надо. Идем назад.
Дед у меня суровый, говорит:
— Нет уж, пришли — так купайся.
Залез в воду — руки-ноги тоненькие, голова большая. Трусы белые. Нашел где поглубже — по грудь воробью. Лег на пузо. Потом на спину. Замерз. Вышел на берег.
— Всё? — спросил деда.
— Всё, — согласился дед.
И мы пошли домой.

5. В лесу на большой просеке стоит геодезическая вышка. Наверх ведут три лестницы, самая нижняя наполовину сгорела и у нее не хватает ступенек. Чем выше поднимаешься — тем крепче ветер и слабее руки. На самом верху — маленький столик и страшно.
Лезть вниз еще страшнее.

6. В «Детский мир» идем с мамой и велосипедом. Велосипедов в магазин не пускают, поэтому он ждет на улице. А потом прибегает Люська Бутина и говорит:
— Сереж, там на твоем велосипеде какие-то мальчики катаются.
Когда мы выходим на улицу — ни мальчиков, ни велосипеда.
Ни-ко-го.

7. А еще летом в поселке жарко и летают здоровые черные жуки с длинными усами. И до Ангары — 8 километров на запад, до озера — столько же на восток, вот и приходится сидеть посередине. В трусах и в бочке. В бочке не жарко. И в ней нет жуков.

8. Второй велосипед назывется «Салют» и умеет складываться пополам. Круче него только «Кама». У «Камы» маленькие колеса, поэтому она проходимее — то есть лучше ездит по песку. Так считается.
Еще есть больничные корпуса с хитрой системой заасфальтированных тропинок. Можно написать, что кататься на велосипеде там нельзя, что там злой сторож, но это неправда. И сторожа нет, и кататься можно. Вот и катаемся. Словно ветер.

9. Быстро-быстро полить огурцы, морковку и помидоры в теплице, и убежать к Дениске. А Дениска уже тоже все в огороде полил, но у них хозяйство больше, поэтому ему еще чистить свинарник. Он в сапогах и с лопатой, я на заборе и с помидором. Дерьмо, закат, комары.

10. А еще можно повесить матерчатую сумку с десятком книжек на руль велосипеда и поехать в библиотеку. Так, чтобы подгадать к концу обеденного перерыва. Хотя подгадывать нет решительно никакого смысла — все равно на окошке висит записка: «Ушла на почту». Или «Уехала в п/л». П/л — это пионерлагерь.
И тогда можно сидеть в теньке на деревянном крыльце, читать книжку. А солнце будет лениво двигаться в небе, а тень будет бежать от него, а я буду ловить ее за хвост. И когда от тени совсем уже ничего не останется, вернется Лидия Ивановна. С почты или из п/л.
В библиоьеке темно и прохладно. Книжки на полках выбирать не интересно. Гораздо интереснее рыться в большой груде сданных книг на столе.

11. Завтра уезжаем к бабушке, сегодня по телевизору показывают мультики, которых не было в программе. «Остров сокровищ», сразу две серии.
Откуда столько счастья в одни руки?!

12. А еще можно найти в лесу масленок, да не один, а целую семью. Но это уже осень.

А у вас?
corumji: (Default)
Приехали хлопцы из Молдовы, привезли вина и коньяку.

Начинаю понимать Онищенко - настоящее молдовское вино и та бурда, что продавали в наших магазинах - это небо и земля. Про коньяк я уже не говорю.

Коньяк я припрятал.
corumji: (Битл)
Куда-то он спешил. С кем не бывает. Бежит себе по Москве дядечка, в руке сумка, а в сумке там-там. Барабан такой. Тоже бывает. Мало ли кто с собой в сумке таскает? Я вот полгода молоток таскал. А Владик — там-там. Настоящий, кожей обтянутый.

Ну так вот. Бежит, значит, Владик, в руке сумка. А навстречу — милиционер. А милиционеры — это такие специальные люди, которые очень не любят, когда мимо них бегают другие люди (не милиционеры). Тем более быстро. Тем более с сумками в руках.

— Стойте, — властно сказал он Владу. И рукой так еще показал. Ладонью вперед.

Владик остановился.

— Что у вас там? — не менее властно спросил представитель закона, тыча перстом в сумку.

Там-там, — сказал Влад и мило улыбнулся.

— Ну да, там, — сказал милиционер. — Что у вас там?

Там-там, — снова ответил Влад, явно не понимая, что от него хотят.

— Там?!

Там-там

— Прекратите издеваться! Откройте сумку.

Влад открыл, милиционер заглянул.

А там — там-там.

Эх...

Apr. 28th, 2006 12:09 am
corumji: (Default)
Не дали нам ТЭФИ...

Пойду, водки выпью... ;)
corumji: (Битл)
Бывает в жизни так, что просыпается человек рано утром и понимает, что вчера был, в общем-то, неплохой день. А завтра, завтра предстоит просто замечательный день!

Но то было вчера и будет завтра, а с егодня — оно вот оно, совсем близко и никуда от него не деться. Длинное, мутное, вязкое, словно болото.

Потому что «сегодня» — это похмелье.

Вот и Леха так. Проснулся утром (насколько можно назвать утром час дня) и понял, что вчерашний вечер был вполне себе даже ничего, однако мешать ром с самбукой — непозволительная роскошь для организма. Расточительство. Но завтра его ждет самолет в Сочи, где ему возможно дадут ТЭФИ за операторскую работу (тьфу-тьфу-тьфу, шоб не сглазить). Главное — пережить сегодня. Ночь простоять, да день продержаться.

Ведь что такое Сочи? Сочи — это тепло, это пляж, это золотой песок. И море. А кому нужно это море без ласт? (Или ластов?)

Лехе не точно нужно.

— Влад, — спрашивает Леша, поднимая грустные похмельные глаза, — у тебя ласты есть?

Владик с отцовской нежностью смотрит на помятый организм своего оператора и ласково говорит:

— Конечно есть, родной. Для тебя - все что угодно. Даже клей.
Page generated Jul. 26th, 2017 10:45 am
Powered by Dreamwidth Studios